![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
В хронологическом порядке
Oct. 29th, 2012 02:49 pmВчера на Украине были выборы. Украинское посольство прислало мне приглашение. Я не пошла. Во-первых, добираться туда с Милкой - та еще логистическая задача. Во-вторых, я даже не знаю, куда выбирают, и за кого голосовать. Ну какой из меня голосовальщик? Единственный кандидат, которого я знаю, сидит в тюрьме.
Я бы таких граждан избирательного права лишала сразу по пересечении границы. Нет, конечно, есть люди, которые готовы даже в другой город съездить, чтобы проголосовать (преклоняюсь), но я не из таких. Так что я единогласно лишила сама себя избирательного права и провела весь день в бездуховном домохозяйстве.
А ночью Милка проснулась, села и отчетливо и ясно сказала:
- Мама, я хочу крестик!
- ЧТО??!!
- Мама, я хочу крестик!
- Что ты хочешь?!
- Крестик!
Вовка свидетель, он тоже проснулся и слышал. Клянусь, она спала! И тема крестиков никем из нас в ее присутствии, да и вообще, не поднималась, и нахвататься ей было неоткуда.
Если бы нервы у меня были послабее (и вообще я хоть во что-нибудь верила), уже сегодня утром я бы ломанулась в ближайшую церковь крестить ребенка.
А утром пришла няня, у нее была новая прическа, и похожа она была на Наталью Варлей, а не на себя прежнюю. Я провела с Милкой предварительную беседу, пообещала, что няня привезет ей подарок, и первое, что сказала Милка, увидев няню, было: "Подарок! Елка!" (все правильно, где елка, там и подарки). Но все равно она ее успела забыть, ходила за мной хвостом, не отпускала ни на шаг, а при расставании цеплялась, ужасно орала и умоляла нас взять ее с собой на работу.
- Тебе не кажется, что она с няней орет точно так же, как орала с Леней?- спросила я Вовку.
Похоже, бедному ребенку придется привыкать к своей старой няне заново.
Я бы таких граждан избирательного права лишала сразу по пересечении границы. Нет, конечно, есть люди, которые готовы даже в другой город съездить, чтобы проголосовать (преклоняюсь), но я не из таких. Так что я единогласно лишила сама себя избирательного права и провела весь день в бездуховном домохозяйстве.
А ночью Милка проснулась, села и отчетливо и ясно сказала:
- Мама, я хочу крестик!
- ЧТО??!!
- Мама, я хочу крестик!
- Что ты хочешь?!
- Крестик!
Вовка свидетель, он тоже проснулся и слышал. Клянусь, она спала! И тема крестиков никем из нас в ее присутствии, да и вообще, не поднималась, и нахвататься ей было неоткуда.
Если бы нервы у меня были послабее (и вообще я хоть во что-нибудь верила), уже сегодня утром я бы ломанулась в ближайшую церковь крестить ребенка.
А утром пришла няня, у нее была новая прическа, и похожа она была на Наталью Варлей, а не на себя прежнюю. Я провела с Милкой предварительную беседу, пообещала, что няня привезет ей подарок, и первое, что сказала Милка, увидев няню, было: "Подарок! Елка!" (все правильно, где елка, там и подарки). Но все равно она ее успела забыть, ходила за мной хвостом, не отпускала ни на шаг, а при расставании цеплялась, ужасно орала и умоляла нас взять ее с собой на работу.
- Тебе не кажется, что она с няней орет точно так же, как орала с Леней?- спросила я Вовку.
Похоже, бедному ребенку придется привыкать к своей старой няне заново.
