Голова дырявая

Стою с супере в маленькой очереди. Замечаю после кассы небольшой хозяйственный раздел, в котором издалека вижу очень классные вешалки для одежды, обтянутые бархатной тканью, с таких вешалок одежда не соскальзывает, очень удобно для платьев. Люди, стоящие передо мной, мешают мне протиснуться к вешалкам, и я решаю подождать, пока они отоварятся, и я останусь у кассы одна. Чтобы не забыть, твержу себе про себя - я хочу купить эти вешалки, не забыть купить эти вешалки! А то я себя знаю.

И тут старушка, стоящая впереди меня, выворачивает сумку в поисках мелочи, кассирша ей помогает, потом говорит - если у вас не хватает денег, вы можете выложить часть продуктов.
Я спрашиваю - сколько ей не хватает?
Кассирша говорит - три шекеля.
Я заплачу за нее! - говорю я.
Не надо за меня платить! - оскорбляется старушка. - Я не для того родину защищала и пенсию получаю, чтобы за меня в супере другие люди платили!
Кассирша вздыхает и громко кричит на главную кассу - у меня отмена!
Долго ждем, пока главная кассирша придет и проведет карточку. Старушка принимается то ворчать, то благодарить, то вздыхать.
Три шекеля, е-мое! Ну уже взяла бы, улыбнулась мне, сказала спасибо и ушла бы себе домой с йогуртом. У меня бы было хорошее настроение, и я бы считала, что сделала доброе дело, а не торчала у кассы в ожидании. Ну что такое три шекеля?
Старушка, не в силах выдержать мучительного ожидания, снова меня благодарит, но тут же объясняет мне, что она не такая.
Мне хочется провалиться сквозь землю, я очень жалею о своем благородном порыве, приковавшем ко мне ненужное внимание. Очередь вокруг нас с огромным интересом рассматривает меня, дородную даму в дорогом пальто, и бедненькую, но чистенькую старушку, и молчаливо осуждает нас обеих.
На выходе я снова с ней сталкиваюсь, и она снова меня благодарит, я желаю ей здоровья, она мне хорошего дня.
И только дома, залезая в шкаф, я вспоминаю, что так и не купила вешалки...