Одни четверки

Юлька рассказала, что дочка Димы от первого брака недавно жила у них несколько дней - девочка ушла из дома, когда ее побила мать. (Мать - та самая бешеная баба из предыдущей записи).
- Между прочим, - говорит Юлька, - если взглянуть на эту ситуацию с другой стороны, неужели мать не может побить свою дочь, когда та приносит ей одни четверки в табеле?
Я просто не знаю, что сказать. С одной стороны, учеба - это очень важно. С другой - бить ребенка? За четверки?
- Юль, ты говорила, что твоя Сашка - хорошистка, - спрашиваю осторожно. - А ты как к ее табелю относишься?
Так я выяснила, что украинские школы перешли на десятибальную систему оценок.

Памперсы поштучно

Перед отъездом в Израиль мы выгребли из карманов и отдали моим родителям все украинские деньги, оставив только деньги водителю такси за трансфер из Измаила в Одесский аэропорт. А в аэропорту вдруг выяснилось, что наш рейс задерживается на девять часов. И мы решили сделать из лимонов лимонад - погулять по Одессе. Дождались положенного нам из-за задержки бесплатного завтрака, продали в банке доллары, сдали чемоданы в камеру хранения, закинули рюкзаки за спину, сели на маршрутку и отправились куда глаза глядят. Проехались через весь город, побродили по вокзалу, прошлись по Французскому бульвару, забраковали несколько парков и, наконец, случайно забрели в чудный дворик с детской площадкой, с фортаном, бассейном из шариков, горками, каруселями и чистым желтым песком, где и провели несколько часов.
В одной из недавних записей я с иронией прошлась по измаильским аптекам, продающим памперсы поштучно. А в Одессе в сумке с Милкиными пожитками остался только один памперс, и мы с тяжелыми рюкзаками на плечах и с Милкой на руках, уставшие, пыльные, лохматые, загоревшие, с тополиным пухом в волосах брели по шумным одесским улицам в безуспешных поисках аптеки, в которой нам согласились бы продать памперсы поштучно - потому что у нас не было денег на целую пачку, и не было места в рюкзаке, куда бы ее положить...

הוא גנב לי את כל ההצגות

У Вовки в Измаиле не осталось ни одной души - ни родных, ни друзей, он поехал туда, сопровождая нас с Милкой. Но тем не менее он получил от поездки огромное удовольствие. Он бродил по городу с фотоаппаратом, каждый день ходил на рынок за едой, навещал моих подруг, готовил с моей мамой рыбу в томате, ездил с моим папой на кладбище, засиживался с Русланкой на кухне за задушевными разговорами, пока я укладывала Милку и засыпала рядом с ней. Когда мы узнали, что наш рейс задержали на девять часов, он деловито взял свой мобильник, позвонил моей маме, сообщил о задержке и успокоил ее. Закончив разговор, он наткнулся на мой красноречивый взгляд и спросил: "Ой, а ты что, тоже хотела с ней поговорить?".

Дорога домой

Дорога обратно оказалась очень тяжелой и заняла у нас часов двадцать- мы выехали в три часа ночи, а домой добрались только к полуночи следующего дня. До обеда бедная Милка еще держалась, а к вечеру у бедняжки отказали тормоза, и она истошно орала и оглашала пространство аэропорта дикими криками. Я кормила ее грудью прилюдно, никого не стесняясь, но это уже мало помогало. Она орала так, что во всех очередях нас пропускали вперед, даже раньше других детей помладше. Больше всего ее раздражали очереди и непонятное ожидание. Люди опасливо на нас оглядывались, и я слышала, как один человек сказал другому, показывая на нас: "Смотри, это и есть та самая Милка!". Зато в самолете я включила ей мультики на своем нетбуке, и весь полет она спокойно смотрела "Ну погоди!". В самом начале полета легким движением руки я случайно и безвозвратно удалила со своего компа папку со всеми фильмами. Если бы не Русланка, которая перед отъездом чуть ли не силой заставила меня скопировать на ноут свои мультики, которые лежали в отдельной папке, нетбук превратился бы в бесполезную деревяшку, а полет - в непрекращающийся кошмар.
А самая последняя истерика приключилась с ней на стоянке у нашей машины, когда она увидела свое кресло и поняла, что ее сейчас в нем зафиксируют. На Украине никто не требует для детей кресел в машину, не во всех машинах были даже ремни, и все наши поездки она провела на руках или лежа на заднем сиденье. Милка громко требовала подать ей другую машину, без кресла, и рыдала-рыдала-рыдала...
А Вовка с Русланкой засиделись-заболтались в последнюю ночь до двух часов ночи - опять, потому что на кухне у Русланки нет часов, а в полтретьего мы уже встали, и он в итоге из-за задержки рейса не спал двое суток. Вовка держался молодцом, только клевал носом, пил кофе ведрами и отключился только в самолете. Я ангел, Вовке я почти ничего не сказала, а Русланке вообще ничего не скажу, хотя мне очень хочется купить и отправить ей в подарок красивые кухонные часы.

Забытые вещи-2

Уезжая в Измаил, мы забыли в холодильнике четыре банки хумуса, которые приготовили в подарок моим друзьям и родителям.
Уезжая в Израиль, мы забыли в холодильнике четыре дунайские селедки, купленные специально для Вовки.
То ли холодильник это такое пропащее место, кухонная черная дыра. То ли четыре - магическое число. То ли это просто мы такие безголовые...

(no subject)

Я все еще чувствую себя наполовину в дороге, не до конца приехавшей. Ночью не могла найти зарядку, на работу пришлось отправиться без телефонов. Перед отъездом Вовка снял батарею с мотоцикла, и поэтому утром пришлось ехать на работу на автобусе. А вечером я обнаружила, что в моем основном телефоне все еще стоит измаильская симка. То-то я удивляюсь, что мне до сих пор никто не звонит...
До жж руки не доходят, нужно расставить теги, как следует отредактировать все измаильские посты, отправленные из почты и ответить на комментарии - даже не на все, а хотя бы на прямые вопросы, а то я чувствую себя полной свиньей.
А по всему дому валяются вещи, подарки и чемоданы.