Неуловимая молочница

Труженикам города и села, чтобы встретиться, уже не обязательно прибегать к помощи посредника в виде перекупщиков, рынка или магазина. У моих родителей есть личная молочница, которая приносит им парное молоко из-под своей коровы прямо домой. Поутру в родительскую квартиру трудно дозвониться – мама ложится спать очень поздно, под утро и ее не добудишься, а папа ничего не слышит, пока не наденет слуховой аппарат. Поэтому у молочницы свой ключ от родительской квартиры. Она заходит незаметно, как мышка, никто ее не видел и не слышал уже годами. Общаются она с родителями записками. Родители оставляют для нее деньги и пустую банку на зеркале, а утром находят там свежее молоко.

Папа называет молочницу "неуловимая Валентина". Он просыпается рано и идет на кухню завтракать. Потом ходит по квартире туда-сюда. Пошел на кухню поставить чайник – на зеркале лежат деньги и пустая банка. Вернулся обратно в комнату – денег нет, на зеркале - банка с молоком, а он, как всегда, ничего не видел и не слышал.

Вчера Милка распробовала это молоко. Мы капнули ей немножко в маленькую золотую чашку из-под кофе, а она вцепилась в нее обеими руками и пила молоко, причмокивая, и все время требовала добавки. Трудно даже определить, сколько она выпила этого молока – может быть, даже целых полстакана – для Милки-малоежки это невероятное количество. У нас такого молока не бывает. То есть оно, конечно, бывает где-нибудь, где водятся коровы, но не там, где я. У нас молочницы не ходят по квартирам, предлагая свои услуги по доставке парного молока прямо из-под коровы, и открывая дверь своим ключом.

Пойду-ка я еще стакан молока хряпну.

Забытые вещи

Готовясь к поездке, я накачала на наладонник кучу новых книг, чтобы читать в самолете, в машине, в поездках, коротать время во время укладывания Милки и перед сном. Позаботилась о зарядке, положила ее в чемодан – без нее наладонник становится бесполезным кирпичиком меньше чем через сутки. И после обеденного сна забыла наладонник на кровати, брошенным среди одеял, когда бешеной белкой носилась по комнатам, собирая вещи. И теперь по вечерам в постели страдаю без чтива и без книги, к которой я привыкла, как к тапочкам. То и дело вспоминаю про наладонник и по привычке принимаюсь искать его в сумке. А бумажные носители огромные, тяжелые, не светятся в темноте, и вообще типичное не то, не то, не то.

А еще мы купили четыре килограмма хумуса, чтобы показать родителям и друзьям, что такое настоящий израильский хумус – а то они вряд ли вообще какой-нибудь пробовали. Упаковывать их вместе со всеми остальными подарками не стали, держали в холодильнике до последней минуты, чтобы хумус лучше перенес двенадцатичасовую дорогу от Израиля до Измаила. И забыли! Это все соседка виновата со своим потопом – из-за нее я носилась по дому, как крыса по тонущему кораблю (а потом покинула его в беде, как та же крыса и уехала), и всем нам было не до хумуса. Если бы потопа не было, его нужно было выдумать – иначе мне не на кого было бы сваливать свою забывчивость.

Вот так наши измаильчане остались без хумуса. Если бы мы привезли с собой хумус, нам бы, наверное, удалось выполнить продовольственную программу Украины (это Вовка так шутил по поводу того количества съедобных подарков, которые я накупила). Теперь в холодильнике нашего приезда дожидаются пять килограмм хумуса!!!(один, как водится, мы купили для себя). Я так и вижу их перед собой – пять баночек с красной крышечкой стоят на средней полке рядком – растерянные, не понимающие, что происходит, осиротевшие, брошенные. Меня тут учат не выражаться и не поминать кое-кого всуе, поэтому приходится тщательно подбирать слова. Но бог побери, что мы будем делать с пятью килограммами хумуса?! За сколько времени мы его съедим и успеем ли мы сделать это до истечения срока годности? И какой у банок с хумусом срок годности – короткий или длинный?
Еще я забыла свои средства для укладки волос. Перед отъездом я сделала завивку, а без укладки вместо красивых кудряшек мои волосы разлетелись на отдельные афропружинки, и теперь я похожа на Анжелу Дэвис.
Было еще что-то, что мы забыли, но я уже забыла, что.