Как я была пионером-героем

В детстве я часто представляла себя пионером-героем. Если наш город снова захватят немцы, я буду разносить листовки - я смогу, у меня получится! Главное - это незаметно вкладывать листовку в сумку или в карман. Вот в этот карман я прямо сейчас могу что-нибудь положить. И эта сумка не застегнута - так и просится под листовку. Я внимательно подмечала потенциальные приемники для моих будущих листовок и иногда даже тренировалась, вкладывая в чужие карманы и сумки маленькие камешки. А иногда просто прикасалась к сумкам, но ничего не делала. В застегнутых сумках и портфелях между жестким каркасом и верхней кожаной застежкой всегда было небольшое отверстие - очень подходящее для свернутой в трубочку листовки. Главное только - чтобы немцы меня не поймали.
Иногда владельцы сумок и карманов замечали мои тренировки и подтягивали к себе сумки поближе, проверяя наличие кошелька.
интересно, что они думали про девочку с честными глазами в пионерском галстуке, которая только что у всех на глазах пыталась залезть в их сумку.

(no subject)

Лет тридцать не играла в куклы. Вчера три красные собаки и одна коричневая дрались и лаяли на разные голоса, а толстый блондинистый пупс в джинсовом комбинезоне улегся в розовую кроватку для Барби и укрылся одеялом в сердечко.

Мои старания укладывать ребенка правильно научили ее виртуозно исполнять просьбу "положи головочку" - так дрессированная собака выполняет команду "умри".
Например, когда она сползает к краю кровати или бегает вокруг, схватив мой наладонник - я говорю ей "положи головочку", и Милка тут же бухается навзничь и, хитро улыбаясь, притворяется спящей.
Я рассказывала Вовке об этом за столом - и Милка, услышав знакомые слова, положила голову на край стола.

Пытаюсь вспомнить, как я ездила на мотоцикле позапрошлым летом. Сдавшись перед жарой, я в конце концов перестала носить защитную куртку и сменила ее на шелковую закрытую рубашку, которая защищает только от солнца. Но ничего не помню про обувь - рискнула ли я ездить на мотоцикле в босоножках или все лето промучилась в кроссовках? Ездить на мотоцикле в открытой обуви мне почему-то страшно, хотя все мотоциклисты вокруг катаются в шлепках и в кроксах. А мне неприятно, что нога не защищена, и я боюсь потерять обувь на светофоре, как Золушка. Пока что я придумала брать с собой босоножки и переобуваться на работе в сменную обувь.
А одна моя сотрудница поступает наоборот - у нас на работе такие кондиционеры, что могут пингвинов заморозить, и она приходит в летнем, переобувается в закрытую обувь и надевает пиджак на легкую маечку на бретельках.

А вчера в бельевом магазине мы потеряли Милку. Я ушла мерить лифчики, Милка рванула за мной, а Вовка зайти за ней в женскую примерочную не мог и остался снаружи. Милка зашла в мою кабинку, покрутилась и сразу же вышла обратно. Я была в этот момент по пояс голой, и за Милкой бежать не стала, рассудив, что далеко она не уйдет. Через минуту я услышала вопрос: "Чей это ребенок? Ой, какая красивая девочка!". Я крикнула "Милка, иди к маме!", и несколько голосов на русском и на иврите вслед за мной призвали Милку отправляться к маме. Но Милка в моей кабинке так и не появилась. Я оделась и вышла, и у входа в примерочную увидела Вовку без ребенка. Когда я спросила его, где Милка, у него на лице появилось такое выражение, что мне стало страшно за свою жизнь. Я вернулась в примерочную. Там было пусто и тихо, входы в кабинки были закрыты пурпурными шторами. Откидывая занавески и извиняясь на каждом шагу, я вламывалась во все кабинки подряд. Милка в одной из кабинок тихо любовалась собой в зеркале в обществе полуобнаженной пожилой леди, примеряющей лифчик. Леди прикрыла неглиже, я миллион раз извинилась и забрала Милку. У входа нас поджидал рассерженный Вовка, он выхватил ребенка у меня из рук и сказал строго " Какая безответственность! Я потом с тобой об этом поговорю!" Но, слава богу, забыл.

У меня есть пациентка, номер удостоверения личности которой я помню наизусть, он как-то сразу засел в голове и не забывается. Она каждый раз меня проверяет и очень радуется, что я помню ее номер. А я каждый раз думаю, что если бы кто-нибудь посторонний помнил наизусть мой номер, то меня бы это сильно напрягало.