(no subject)

Милка в очередной раз заинтересовалась компьютером и пытается пальчиком тыкать в кнопки.
- Нельзя! - строго сказал ей Володя.
Милка заревела. Успокоилась и снова подняла пальчик.
- Нет! - строго сказал Вовка.
Милка снова заплакала.
А потом я наблюдала, как она одна сидит перед системным блоком. Поднимает пальчик, приближает его к кнопке, отдергивает и начинает плакать. И снова поднимает пальчик и снова плачет. Я не выдержала, сграбастала ее в охапку и зацеловала.

- Вот оно, твое сокровище! - сказал Вовка зареванной Милке, когда я вернулась из туалета. Милка подкатилась ко мне поближе, положила голову на мою руку и тут же со счастливой улыбкой заснула.

Всю ночь я отвечала на комменты, но мои ответы почему-то не отправлялись. И только проснувшись, я поняла, что нетбук у меня в руках мне приснился...

Ранним субботним утром я подпихиваю проснувшуюся Милке к мужу и говорю ему - займись ею, я уже опаздываю на работу. На часах седьмой час, в голове утренний кофе и сборы. Хорошо, что Вовка вытаращился на меня недоуменно и спросил - какая работа? А то бы так и пошагала по проторенному маршруту, поехала на работу, открыла поликлинику и сидела бы в ней, ожидая первых утренних пациентов...

Горшок

В приучении к горшку есть два подхода. Можно начать приучать ребенка к горшку в год и окончательно приучить его к двум-трем, потратив на это год или два. А можно начать приучать сразу в два или в три, потратив на это два-три дня.
С Русланом я пошла по первому пути, бегая за ним с горшоком с раннего младенчества. Он, похоже, считал горшковые дела моей прямой обязанностью - особо не сопротивлялся, но и инициативы не проявлял. А в три года в садике его приучили за пару дней - он просто увидел, как это делают другие дети.
Сегодня утром я посадила Милку на горшок, и та горько разрыдалась. До этого она с ним только играла, нажимала на кнопку с музыкой, надевала на голову, и оседлывала горшок только в полной амуниции - в памперсе и в штанах. А тут такое издевательство - голой попой да на холодный пластик!

А на завтрак я сделала ей бутерброд с плавленым сырком (на этом месте Вовка кривится и говорит мне - эх, ты!), и она его съела, как настоящая девочка. Почти съела - на полу всего лишь пять кусочков хлеба валяется, да на столе намазан сыр. Милка подобрала один из этих кусочков, залезла ко мне на колени и пытается меня покормить.

(no subject)

Нормальный, гладкий, информативный разговор у меня хорошо получается только по телефону, а в скайпе слишком много отвлекающих факторов. В итоге только сидишь, как дурак, перед камерой, и рассматриваешь друг друга.

(no subject)

У меня сегодня снова не завелся мотоцикл. Я испытала момент чистого ужаса и беспомощности - что я буду делать без моего верного коня? И верный ли он - с такими сюрпризами? Я стояла на дороге с мотоциклом в руках и понимала, что я так и останусь тут с ним на много часов - дорога односторонняя, в горку толкать мотоцикл сил у меня нет, на тротуар я его закатить не смогу, мешает бортик. Я так и умру тут, на дороге, от бессилия и невозможности, и на работу не попаду, и вечером мой любимый муж найдет у дома мой хладный труп. Я откатила мотоцикл чуть назад, в последний раз в последнем отчаянном рывке попробовала завести - и он вдруг зарычал. Бензин в баке был на нуле, и наклон на покатой горе не давал мотоциклу завестись. Я давно уже не испытывала такого счастья по дороге на работу.

Кинжал, который кто-то подарил Вовке на день рождения, после многолетнего затворничества в шкафу обрел нового владельца - Руслану больше не страшно доверить колюче-режущие предметы. Теперь по дому ходит джигит с ножнами за резинкой штанов. Иногда джигит останавливается, резко вынимает кинжал, делает им несколько грозных движений, закладывает ножик в штаны и солидно удаляется в свою комнату. И в интернете он теперь сидит исключительно с кинжалом наготове на письменном столе - страаашно же, мало ли какие маньяки в этом вашем интернете.

А Милка стала очень самостоятельной и есть хочет только сама. Когда я подношу ей ложку ко рту, она сжимает губы и мотает головой. Но если помочь ей набрать в ложку еды, то она даже иногда попадает ею в рот. Руками, конечно, получается быстрее. Пол пришлось мыть, Милку мыть и переодевать. Половина еды осталась в тарелке, половина была размазана по Милке, по стульчику и по полу, и я стараюсь не задумываться, сколько же еды было на самом деле съедено. Ничего, вечером придет няня, она волшебница. Может у нее получится накормить упрямого ребенка.

После Машкиных фотографий фотки моего авторства хоть не показывай никому. Послала родителям свежие Милкины фотографии - Милка с нитками, Милка - маленький зеленый человечек с антенной-хвостиком на голове, Милка в ведре с водой. Спрашиваю - ну как? - ожидая в ответ восторгов. "Ах, ты об этих тусклых, бытовых, ничем не выдающихся фотографиях?" - разочарованно говорит мама. "Ну что я могу о них сказать? А вот Машину фотку мы распечатали, и папа пошел покупать для нее рамочку!"

А у нас сейчас Накба - арабские волнения, и больная с нарывом не смогла попасть на прием к хирургу - говорит, Алленби перекрыта, везде арабы, патрули и пробки. Нарыв нужно вскрывать, я ей это еще в прошлый раз говорила, а она смотрит на меня с надеждой и говорит - вот видишь, значит, не судьба. Может, помажем его чем-нибудь?