Полстакана

Когда Вовку положили в больницу, мы с Русланом по вечерам ездили его навещать. Мы сидели у него на кровати, разговаривали шепотом, обсуждали сериал про доктора Хауса и старались смеяться не очень громко. Вовке приносили передачи, и он отдавал их нам обратно вместе со своим десертом, и мы носили еду из больницы домой, хотя положено наоборот. Хоть Вовка и просил этого не делать, но я все равно напрягла своих коллег и знакомых, они звонили заведующему отделением и вели беседы с его лечащим врачом. Я обсуждала с нашим терапевтом возможные диагнозы и делилась с Вовкой гипотезами, а он рассказывал, что интересного с ним сегодня делали.

Отделение, в которое положили Вовку, находилось в подвальном этаже, где его мобильник не ловил совершенно, поэтому все наши знакомые за новостями звонили мне, и я подробно им рассказывала, как он себя чувствует, не забывая небрежно употребить слова "сыпной тиф" и "клещевая лихорадка".

А дома я наслаждалась опустевшей квартирой и тишиной. Ночью я спала голышом поперек кровати, и никто не хватал меня за разные места, не пинался и не отбирал подушки. Я забыла на ночь все двери открытыми настежь, и ночью ко мне приходила Хэппи и облизывала мне пятки, а через открытую решетку в дом прокрались кошки, устроили дебош на кухне и изнасиловали мусорное ведро.

Я ездила на вовкиной машине на работу, и это экономило мне так много времени, что в обеденный перерыв у меня даже появилась возможность побегать по дорожке и поспать, а не только одно из двух.

Мое обычно унылое выражение лица получило полную легитимацию, и меня старались лишний раз не беспокоить. Я рассказывала больным, что мой муж сейчас лежит в больнице, и они сразу чувствовали себя гораздо лучше.

Я с чистой совестью пропустила занятие в "анонимных толстяках", чтобы навестить Вовку в больнице, но его вдруг выписали на выходные, и мы устроили пир. А когда выходные закончились, я вернула его обратно в больницу и снова почувствовала себя холостой и свободной. Как только это ощущение исчезло, и меня одолело тоскливое настроение, Вовку тут же взяли и выписали.

Так что из вовкиной болезни я выжала все до капли возможные удовольствия, какие только смогла.