
Первым делом, вселившись в номер, мы вывесили на дверь табличку "Не беспокоить". Я всегда мечтала вселиться в номер пятизвездочного отеля и вывесить эту табличку. Потом мы разложили вещи, затем их раскидали, и после этого сразу почувствовали себя как дома.
А потом мы купались в бассейне. А вечером на Руську упал стол, и он полчаса горько плакал. Я отвела его в номер, и там он рыдал, в основном от усталости, и просился домой, пока я не подбила его на битву подушками. Потом я сделала ему ванну с пеной. Мне уже пора было идти на торжественную часть, но я боялась его оставить одного в ванной, и жалко было вынимать его оттуда раньше времени. Руська делал себе рога из пены, строил замки и всячески наслаждался. А торжественная часть опоздала на 45 минут - как раз чтобы я на нее успела.
Утром Вовка поехал на экскурсию, а мы отправились на море. Руська не хотел на море. Бассейновый ребенок, про море он помнил только водоросли с медузами. Я затолкала его в море силой: угрозами, просьбами и шантажом. Сначала он согласился только намочить ножки, и только после того, как штаны стали полностью мокрыми, он согласился их снять и окунуться. Море было классным - чистым, теплым, ласковым, с легкими волнами, со стайками рыб, круживших по дну. Мы дошли по мели до самого волнореза. Чтобы влезть на камни, нужно было переплыть несколько метров, но я побоялась. А потом я гонялась за Руськой, он хорошо плавает и все время, как в бассейне, рвется на глубину, а мне страшно. Потом он мне сказал, что больше со мной на море не пойдет, только с папой - я на него все время кричу.
Еще мы прошли испытание обжорством - шведский стол. Тортами, например, я объелась до горечи. И вообще перепробовала почти все блюда. Было нелегко, но я старалась.
Теперь с новыми силами - к моим баранам.