
Вчера у меня был операционный день - нас со Славиком послали в операционную. Тут же, в раздевалке, я натолкнулась на дискриминацию. Раздевалки не делились на женскую и мужскую, они делились на "врачей" (М) и "медсестер"(Ж).
В операционной русская медсестра спросила нас на иврите с деревянным акцентом:
"Вы из школы медсестер или учитесь уходу за больным?"
Вообще-то мы в школе медсестер изучаем уход за больными, о чем мы ей и сообщили.
"Если вы учитесь в школе медсестер, то вам можно входить на стерильную территорию, если уход за больным, то можно только посмотреть".
"Мы пришли посмотреть!" - сказал Славик.
"Значит, вы из школы медсестер!" - был ответ.
У меня поехала крыша, и я шепотом уточнила у Славика, где именно мы учимся.
Первой операцией было удаление матки. Молодая еще 38-летняя женщина лежала на столе и тихонько роняла слезы, вокруг врачи, медсестры и анестезиологи бурно и весело здоровались и обнимались. Когда она посмотрела на меня, я шепнула ей "успеха!".
Вообще это удивительно, несколько раз видела наркоз, и каждый раз поражаюсь - вот анестезиолог разговаривает с больным, тот ему отвечает, и вдруг без всякой паузы накидывается на него и засовывает трубку в горло, а тот уже спит. Человека укрывают стерильными простынями с головой, оставляют только ту часть тела, на которой идет операция. Женщине еще и заклеили глаза полоской пластыря.
"Зачем?" - тихо удивилась я.
Парень-анестезиолог вдруг заржал и ответил:
- А это чтобы она на нас не смотрела!
На самом деле, конечно, это чтобы предохранить глаза от высыхания, чтобы ничего в них не попало, чтобы простыня, которой накрывают лицо, не повредила глаз.
Еще мы видели глазную и ортопедическую операции.
Я бы не хотела быть операционной медсестрой. Все время стоишь на ногах, дышать нужно в маску, она меня душит. Верх мастерства и карьеры - стоять возле хирурга и подавать ему инструменты. Скучно.