Каждый сам себе кузнец
Mar. 30th, 2002 12:50 pmКаждый сам кузнец своего счастья. Но иногда мелкие события могут иметь решающее значение в судьбе отдельно взятого человека. В судьбе Хайди, американки, на 15 лет застрявшей в израильском кибуце, такую роковую роль сыграли автобусы и я.
Почему застрявшей, а не осевшей? Потому что Хайди с момента своего замужества мечтает вернуться в Штаты. Этому несколько мешают муж-кибуцник и четверо детей.
Я не знаю, как Хайди занесло в наше училище. Но я знаю, почему она его бросила. Она опоздала на автобус, который вез нашу группу на зачет по социологии. Зачет был второй парой, за это время в Тель-Авив можно было добраться десятком различных способов. Но - на общественном транспорте. А автобусы в Израиле иногда имеют обыкновение взрываться. В итоге Хайди осталась дома. Один шаг к оставлению училища был сделан.
Может быть, это несправедливо обвинять в этом автобусы. С таким же успехом можно обвинить в том, что Хайди не стала медсестрой, ее будильник, просаботировавший в то утро свои прямые обязанности, политическую обстановку или раиса. Можно было бы, в конце концов, подсуетиться, взять в кибуце машину напрокат, или позвонить в универ, чтобы перенести зачет и сдать его позже. Но в том, что последней каплей для Хайди стала я, у меня нет сомнений.
Меня не мучают угрызения совести по этому поводу. Я всего лишь вытащила из интернета и принесла в школу прошлогодний экзамен по статистике, который нам предстояло сдать в этом семестре. Хайди увидела этот экзамен, и больше не вернулась в школу.
Тут можно было бы добавить длинное и красивое заключение, но у меня нет времени и настроения его писать.
Почему застрявшей, а не осевшей? Потому что Хайди с момента своего замужества мечтает вернуться в Штаты. Этому несколько мешают муж-кибуцник и четверо детей.
Я не знаю, как Хайди занесло в наше училище. Но я знаю, почему она его бросила. Она опоздала на автобус, который вез нашу группу на зачет по социологии. Зачет был второй парой, за это время в Тель-Авив можно было добраться десятком различных способов. Но - на общественном транспорте. А автобусы в Израиле иногда имеют обыкновение взрываться. В итоге Хайди осталась дома. Один шаг к оставлению училища был сделан.
Может быть, это несправедливо обвинять в этом автобусы. С таким же успехом можно обвинить в том, что Хайди не стала медсестрой, ее будильник, просаботировавший в то утро свои прямые обязанности, политическую обстановку или раиса. Можно было бы, в конце концов, подсуетиться, взять в кибуце машину напрокат, или позвонить в универ, чтобы перенести зачет и сдать его позже. Но в том, что последней каплей для Хайди стала я, у меня нет сомнений.
Меня не мучают угрызения совести по этому поводу. Я всего лишь вытащила из интернета и принесла в школу прошлогодний экзамен по статистике, который нам предстояло сдать в этом семестре. Хайди увидела этот экзамен, и больше не вернулась в школу.
Тут можно было бы добавить длинное и красивое заключение, но у меня нет времени и настроения его писать.